– На чем же строился расчет? – удивился Смоляков. – Детишки заинтересуются портвейном? Или их родителей непременно надо снабдить сведениями о том, что там такое полезное для организма Менделеев изобрел?
– Да бог с ними, с этими тетрадками, – уклонилась Алина. – Там свои хитрости, неужели вам так интересно?
– Мне интересно, – сознался Смоляков, – когда мы увидимся в следующий раз.
Она погрозила пальчиком:
– Но мы еще и не расстались! И потом, я уже все объяснила. Так что пока не настаивайте, милый… – Алина приподнялась и легонько прикоснулась губами к его виску.
Смоляков хорошо знал, как надо вести подобные разговоры, и ни на чем не настаивал. Он просто оставит ей свой телефон, и она позвонит. Может быть. А если не позвонит, значит, так тому и быть… С одной стороны, он, офицер ФСБ, обладал некоторыми возможностями, которых лишены обычные люди, и был в состоянии сам найти Алину. Что ж, время покажет… С другой стороны, Смо-ляков чувствовал, что внутри у него происходит что-то необычное. Как знать, может быть, он встретил женщину, которая предназначена для него самой судьбой?
Смоляков заметил, что она безотрывно смотрит в окно, за которым проносился нескончаемый русский пейзаж.
– Любите путешествовать поездом?
– Как вы снова догадались?!
– Я просто спросил. Действительно угадал? Значит, мне снова повезло.
– Начинаю чувствовать себя под рентгеном. Так вы скоро все про меня узнаете… Все, милый, все, больше никаких вопросов. – И она закрыла ему рот поцелуем. Смоляков успел подумать, что с ним определенно происходит что-то незаурядное, особенное, что сегодня, быть может, очень важный день в его жизни… быть может, самый важный?
Они снова занимались любовью. Тело женщины стало для него как море для рыбы, как солнце для растений, и в то же время они становились как бы единым телом, он зависел теперь от этого единства.